Поговорим о кибервойне

Тем более что у нас рядом есть целое государство, занимающееся этим на государственном уровне.

Как и все произведенное недавно на Украине своими силами, министерский документ на русском (см. «1») по выбранной нами теме отличает высокий уровень халтуры, например раздел «Информационная война» приводит нас к «Контрпропаганде», ошибкам правописания и заявлениям, что «Украина сейчас на передовой информационной войны ЕС с Россией», будто бы ее об этом просили. В разделе «Планы проектов» (оцените стиль) четыре пункта: два раза оценка, стратегия и разработка, т.е. ничего реального и поддающегося проверке, поэтому перейдем к более здравым публикациям.

В статье из Forbes (см. «2») сокрушаются, что трудно определить само понятие «кибервойны (cyberwar)». В книге There Will Be Cyberwar (будет кибервойна) Ричарда Стайанена (Richard Stiennon) утверждается о некотором преувеличении в отношении самого термина, который лучше рассматривать не в «военном» аспекте, а в том же смысле, что и в понятиях «торговая война», «война валют» и даже «война слов». Это достаточно узкая трактовка, в сравнении с другими публикациями по теме, но с точным описанием военного противодействия в сетях, которое на некотором уровне можно считать началом кибервойны. Однако большая часть публикаций не сопровождается каким-либо определением и апеллирует к интуитивному пониманию термина.

Действительно, на данный момент понятие «кибервойны или информационной войны» не получило точного определения в законодательной или юридической сфере из-за наличия вполне согласованного между специалистами в данной области смысла, который, впрочем, не всегда понятен широкой общественности. Обычно кибервойна считается войной слов, что и нашло подтверждение 12 июня этого года, когда Министерство обороны США (U.S. Department of Defense, DoD) выпустило руководящие материала о законах ведения войны Law of War Manual (LOWM) – см. заглавный рисунок.

В этом документе (LOWM) определены многие аспекты действий в военное время (например, классификация людей по группам с разным отношением к ним во время войны, определение [уровня] враждебности, военных преступников, действий в [международных] водах и т.д.) и в том числе широкое обсуждение «войны с точки зрения законности тех или иных действий». Но нас интересует раздел Cyber Operations (кибероперации).

В нем, как и во всем 1022-страничном руководстве LOWM, мы не найдем слов «кибервойна», «кибернетическая война» или «приемы ведения кибернетической войны» (cyberwar, cyber war или cyber warfare, на англ.), и военные теоретики из DoD констатируют: «Четких правил применения законов военного времени к кибернетическим операциям пока не установлено…». Вместе с тем, предложено определение терминов киберпространства (cyberspace) и самих киберопераций (cyber operations), согласно которым киберпространство трактуется как «ограниченная область проведения операций (operational domain), подобно земле, небу или морю», причем киберпространством называется «глобальный домен в информационном пространстве, состоящих из независимых сетей на основе ИТ-инфраструктур и находящихся в них данных, включая Интернет, сети связи, компьютерные системы и встроенные в них процессоры и контроллеры» (LOWM Section 16.1.2).

И далее: «К операциям в кибепространстве можно отнести такие, которые предполагают применение возможностей киберпространства с основной целью достижения определенных целей в самом таком пространстве или через него… Кибероперации: (1) использование возможностей киберпространства, например компьютеров, программных средств или сетей; (2) с основной целью достижения поставленных задач…».

Примерно также трактуется кибервойна (без четких терминов) в документах НАТО, например в руководстве Tallinn Manual on The International Law Applicable to Cyber Warfare (см. «4»), опубликованном в 2013 году специальной группой независимых экспертов Independent Group of Experts (IGE) в рамках Cooperative Cyber Defence Centre of Excellence (CCDCOE) альянса НАТО.

Итак, даже без четких определений, военные оставляют за собой право на проведение операций в компьютерных сетях по всему миру, по сути, по правилам военного времени. Как должны относиться к кибервойне рядовые пользователи Интернета?

Источник:
(1) http://mip.gov.ua/files/preza_2_ru.pdf
(2) http://www.forbes.com/sites/lisabrownlee/2015/07/16/why-cyberwar-is-so-hard-to-define/
(3) http://www.engadget.com/2015/07/01/nsas-hacking-tool-is-apparently-as-easy-to-use-as-a-google-sear
(4) https://ccdcoe.org/research.html

Pogovorim-o-kibervoyne-1

Надписи на плакатах: «Защитим конституционные права», «Остановить массовое наблюдение», «Мы – люди, не подглядывайте за нами», «Остановить массовое шпионство».

Протестовать! Защищать свои конституционные права на частную информацию от всевидящего око АНБ (NSA) после публикации Эдвардом Сноуденом в газете The Guardian разоблачительных материалов о шпионском средстве XKeyscore, которое позволяет следить не только для общением в чатах и по э-почте, но и за «изображениями, документами, голосовыми вызовами, фотографиями с веб-камер, поиском в веб-службах, трафиком рекламной информации, трафиком в социальных сетях, трафиком в сетях зараженных компьютеров (botnet traffic), вводимыми клавиатурными комбинациями, взломом компьютеров, парами имя/пароль, выгрузкой файлов, сеансами Skype и т.д».

Конечно, XKeyscore позиционируется как средство борьбы с террористами, но при чем здесь обычные пользователи?

Источник:
http://www.engadget.com/2015/07/01/nsas-hacking-tool-is-apparently-as-easy-to-use-as-a-google-sear

Интересные записи